Напишите сочинение-рассуждение по проблеме, поставленной в исходном тексте: «Что приводит человека к отрицанию искусства?».
Сформулируйте позицию автора (рассказчика) по указанной проблеме.
Прокомментируйте, как в тексте раскрывается эта позиция. Включите в комментарий два примера-иллюстрации из прочитанного текста, важные для понимания позиции автора (рассказчика), и поясните их. Укажите и поясните смысловую связь между приведёнными примерами-иллюстрациями.
Сформулируйте и обоснуйте своё отношение к позиции автора (рассказчика) по проблеме исходного текста. Включите в обоснование пример-аргумент, опираясь на читательский, историко-культурный или жизненный опыт. (Не учитываются примеры-аргументы, источниками которых являются комикс, аниме, манга, фанфик, графический роман, компьютерная игра и другие подобные виды представления информации.)
Объём сочинения — не менее 150 слов.
Работа, написанная без опоры на прочитанный текст (не по данному тексту), не оценивается. Если сочинение представляет собой полностью переписанный или пересказанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, то такая работа оценивается 0 баллов.
Сочинение пишите аккуратно и разборчиво, соблюдая нормы современного русского литературного языка.
(1)В 1880 году в Москве, в Большом Трубном переулке, в моей маленькой мастерской под вечер всё вдруг приняло какой-то заревой тон и задрожало в особом приподнятом настроении, когда вошёл ко мне коренастый господин с окладистой серой бородой, большеголовый, одетый в длинный чёрный сюртук.
(2)Лев Толстой. (3)Неужели? (4)Так вот он какой! (5)Я хорошо знал только его портрет работы И.Н. Крамского и представлял себе до сих пор, что ЛевТолстой очень своеобразный барин, граф, высокого роста, брюнет и не такой большеголовый...
(6)А это странный человек, какой-то деятель по страсти, убеждённый проповедник, заговорил он глубоким, задушевным голосом... (7)Он чем-то потрясён, расстроен — в голосе его звучит трагическая нота, а из-под густых грозных бровей светятся фосфорическим блеском глаза строгого покаяния.
(8)Мы сели к моему дубовому столу, и, казалось, он продолжал только развивать давно начатую им проповедь о вопиющем равнодушии нашем ко всем ужасам жизни. (9)К ним так привыкли мы — не замечаем, сжились и продолжаем жить и преступно двигаемся по отвратительной дороге разврата; мы потеряли совесть в нашей несправедливости к окружающим нас меньшим братьям, так бессовестно нами порабощённым, и постоянно угнетаем их.
(10)И чем больше он говорил, тем сильнее волновался и отпивал стаканом воду из графина.
(11)На столе уже горела лампа, мрачное и таинственное предвестие дрожало в воздухе.
(12)Казалось, мы накануне Страшного суда...
(13)Было и ново, и жутко...
(14)Когда он поднялся уходить, я попросил позволения проводить его до их квартиры, — четверть часа ходьбы.
(15)Прощаясь, он предложил мне по вечерам, по окончании моей работы, заходить к ним для предобеденной прогулки, когда я буду свободен.
(16)Эти прогулки продолжались почти ежедневно, пока Толстые жили в Москве, до отъезда в Ясную Поляну.
(17)По бесконечным бульварам Москвы мы заходили очень далеко, совсем не замечая расстояний: Лев Николаевич так увлекательно и так много говорил.
(18)Его страстные и в высшей степени радикальные рассуждения взбудораживали меня до того, что я не мог после спать, голова шла кругом от его беспощадных приговоров отжившим формам жизни.
(19)Но самое больное место для меня в его отрицаниях был вопрос об искусстве: он отвергал искусство.
— (20)А я, — возражаю ему, — готов примкнуть к огромному большинству нашего образованного общества, которое ставит вам в упрёк ваше отстранение, от себя особенно, этого прекрасного дара божьего.
— (21)Ах, этот упрёк! (22)Он похож на детские требования от няни: непременно рассказать ту самую сказку, что няня вчера рассказывала, — знаете? (23)Непременно эту, знакомую, — новой не надо. (24)Я знаю, один молодой художник бросил искусство: он нашёл, что теперь отдаваться искусству просто безнравственно. (25)Он пошёл в народные учителя.
(26)Значительно запоздав к обеду, мы возвращались уже на конках34. (27)Непременно на империале35 , — так он любил. (28)В сумерках Москва зажигалась огнями; с нашей вышки интересно было наблюдать кипучий город в эти часы особенного движения и торопливости обывателей. (29)Кишел муравейник и тонул в темневшей глубине улиц. (30)Но я мысленно был далёк от этой обыденности, меня глодала совесть.
— (31)Знаете, на что похоже ваше искусство и ваше пристрастие к нему? — сказал Лев Николаевич. — (32)Пахарю надо вспахать поле плугом глубоко, а ему тут кто-то заступает дорогу, показывает копошащихся в земле червяков и говорит: «Да пощадите же вы этих так хорошо устроившихся червячков, — ведь это варварство!» (33)Или ещё: «А неужели же вы не обойдёте тех красивеньких полевых цветков?!» (34)Вот ваше искусство для нашего серьёзного времени.